За несколько минут ящик наполнился весь. Но комары продолжали прибывать, облепливая теперь его стенки. Огромный ком рос в стороны и вверх - столбом. Насекомых были миллионы. Может быть, миллиард.

- Эй, хватит, пожалуй! - приподнялся на стуле геолог.

Живой столб потерял равновесие, обломился, распавшись густой тучей, которая на миг заволокла все вокруг. И снова комары ринулись к ящику.

- Прошу наблюдать, - сказал Лепп. - Даем новый сигнал.

Он переключил что-то на столе.

Низкий звук сменился более высоким.

Ком стал таять. Насекомые разлетались, начал обнажаться ящик. Быстро редеющим дымом комары поднимались, стремительно уносясь в разные стороны, как будто то, что было в ящике, уже отталкивало их.

Ящик опустел. Лепп выключил аппарат.

- Ну вот, - сказал он, - все.

Мухтар выглянул из сарая и скрылся. Движок дал еще несколько оборотов, потом умолк.

- Конец, все, - повторил Лепп. Он весь как-то поник и оперся руками на стол.

- Это уже серьезно! - воскликнул геолог, вставая. - Это очень серьезно.

Он подошел к Леппу.

- Федор Францевич, и что же вы думаете с этим делать? Так и держать все тут?.. Это же открытие! Возможно, колоссальное открытие.

Лепп сжался.

- Федор Францевич, - Сергей присоединился к Самсонову, - а записи киевской лаборатории у вас? Мне сказали, они должны быть у вас. Я же вам письмо от Марии Васильевны передал.

Геолог тоже подошел к столу.

- Нельзя же так, поймите. Это все надо отдать.

- Отдать кому? - прошептал Лепп.

- Как - кому? Нам... То есть не нам лично, естественно, а людям.